В нашей стране есть целые поколения, которые смотрят на психологию так, словно это очередной модный гаджет из прошлого века — вроде дискеты или тамагочи. Представьте себе: люди, которые готовы часами обсуждать погоду или последние новости шоу-бизнеса, но как только слышат слово «психология», сразу начинают подозрительно прищуриваться и шептать: «Это что-то лишнее, бабские штучки!» Между тем, именно наши ученые заложили фундамент мировой психологии. Да-да, те самые ребята в белых халатах с очками в круглой оправе, которые ездили в Лейпциг — первую в мире лабораторию психологии — и переписывались с зарубежными коллегами так же активно, как мы сейчас лайкаем котиков в соцсетях.
Вот парадокс: богатейшее наследие знаний о том, как работает человеческий мозг и развивается личность, игнорировалось десятилетиями.
Народ считал психологию чем-то вроде «волшебства для слабаков» или «разговоров по душам за деньги». Помню анекдот: приходит мужик к психологу и говорит: «Доктор, у меня проблема — жена не понимает меня!» Психолог отвечает: «А вы ей об этом говорили?» Мужик задумался и сказал: «Нет… а зачем?»
Но давайте вернемся к нашим баранам — то есть педагогам и психологам. В России психология развивалась рука об руку с педагогикой, настолько тесно, что на свет появилась новая наука — педология.
Это было что-то вроде супергероя среди наук: изучали ребенка во всех аспектах — от психики до физиологии и среды обитания. Казалось бы, идеальный подход! Однако когда педологи начали массово обследовать детей по всему СССР, обнаружилось страшное открытие: дети разные!
И взрослые не всегда правы! Представляете? Советская система была потрясена до глубины души.
Тут же последовал приказ сверху: дети не могут быть разными! А взрослые никогда не ошибаются!
В 1936 году вышло постановление ЦК ВКП(б) под названием «О педологических извращениях в системе Наркомпроса». Название звучит как заголовок к детективу или фильму ужасов про советскую школу. Педологию объявили лженаукой и буржуазным извращением (что само по себе звучит довольно забавно).
Кафедры закрыли быстрее, чем вы скажете «психотерапия», ученых репрессировали и расстреливали. Те же несчастные исследователи, кто остался живым-здоровым (ну или почти), ушли в подполье — теперь они были как тайные агенты науки.
Так вот почему развитие психологии у нас затормозилось на долгие годы. Представьте себе ситуацию: один профессор Лурия пытается открыть факультет психологии в МГУ в 60-х годах. Его слушают с подозрением и говорят: «Пока я жив — ни один психолог не попадет в Академию наук!» Это сказал президент Академии наук СССР Михаил Келдыш.
Вот вам пример истинного скептицизма! Можно представить его лицо: бородатый академик с чашкой чая в руке и фразой на губах «Что это вообще за наука такая?»
Именно поэтому еще пару десятков лет назад по всей стране было всего несколько факультетов психологии.
Люди просто не знали толком, что это такое и зачем оно нужно. А сегодня многие продолжают считать психологическую помощь чем-то вроде роскоши для избалованных горожан или просто возможностью пожаловаться за деньги.
Вот вам еще одна история из жизни: приходит мужчина к психологу и говорит: «Доктор, я хочу понять свою жену!» Психолог улыбается и отвечает: «Готовьтесь работать годами». Мужчина вздыхает: «Да нет уж!
Я думал тут быстро всё решится.» Так вот она эта наша народная мудрость!